Домаль Рене - Гора Аналог



Рене Домаль
Гора Аналог
Содержание
Ю.Стефанов Волшебная гора Рене Домаля
Предисловие французского издателя 34 гора аналог
Глава первая, ОНА ЖЕ ГЛАВА ВСТРЕЧИ
Глава вторая, ОНА ЖЕ ГЛАВА ПРЕДПОЛОЖЕНИЙ
Глава третья,
ОНА ЖЕ ГЛАВА, РАССКАЗЫВАЮЩАЯ О ПУТЕШЕСТВИИ
Глава четвертая, В КОТОРОЙ МЫ ПРИБЫВАЕМ НА МЕСТО И ПРОБЛЕМА
ДЕНЕГ ПРЕДСТАЕТ ВО ВСЕЙ СВОЕЙ КОНКРЕТНОСТИ
Глава пятая
Примечания французского издателя
Вера Домаль послесловие
ВОЛШЕБНАЯ ГОРА РЕНЕ ДОМАЛЯ
Потом Булукия спросил ангела и сказал ему:
"Сотворил ли Аллах какие-нибудь горы позади горы Каф?" "Да, - ответил
ангел, - за горой Каф - гора величиной в пятьсот лет пути, и состоит она
из снега и града. Это она отводит от мира жар геенны, и если бы не эта гора,
мир, наверное, сгорел бы от жара огня геенны".
Книга тысячи и одной ночи
Лучшим, как мне кажется, вариантом предисловия к книге Рене Домаля
"Гора Аналог" был бы полный текст статьи, напечатанной главным героем этого
неоконченного повествования в вымышленном журнале "Ископаемые", - статьи, в
которой говорится о Горе, чья "единственная вершина касается мира вечности,
а основание - многочисленными отрогами лежит в мире смертных". Так что моя
задача в данном случае может свестись к более или менее правдоподобной
реконструкции этого "довольно беглого взгляда на символическое значение горы
в древней мифологии", - реконструкции, которую я могу дополнить лишь
кое-какими, и тоже "довольно беглыми", заметками о трагической судьбе и
духовных метаниях самого Домаля.
******
Быть может, именно с этого и стоит начать - так мне будет легче
подвести читателя к основанию Горы, к началу пути, "на котором человек может
возвыситься до божественного, а божественное, в свою очередь, может
открыться человеку".
Короткая жизнь Рене Домаля (1908-1944) сложилась так, что ему
постоянно приходилось иметь дело не только с символической Горой, но и с
вполне реальными горами. Будучи альпинистом-любителем, он вместе с друзьями
не раз совершал восхождения на "коровьи", доступные непрофессионалу вершины
французских Альп и Пиренеев - читатель непременно ощутит эту физическую
тягу автора к высокогорью, где "сама действительность волшебнее всего, что
способен вообразить себе человек". Домаль представляет себе гору не в виде
инертной каменной массы с нахлобученной на нее шапкой ледника - он видит в
ней "живое существо", способное "периодически самообновляться, питаться и
воспроизводить себя". С его точки зрения, гора - это волшебный аналог
человека: "в горах у каждого живого есть двойник, подобно тому как ножны
есть у меча, а у ступни - отпечаток, след, и, умирая, каждый с двойником
своим соединяется". Если это и в самом деле так, Домаль наверняка
"соединился" с Горой Аналог после своей кончины, последовавшей 21 мая 1944
года, - его мало-помалу подтачивала чахотка, усугубленная юношескими
"экспериментами" над собственным организмом и "упражнениями", которыми он
вслед за тем опрометчиво увлекся в кружке Гурджиева.
"Эксперименты" эти, относящиеся к началу двадцатых годов, - Домалю в
ту пору едва минуло шестнадцать лет - были, надо признаться, довольно
банальными для юноши его психического строя, мятущегося, непредсказуемого и
очень хрупкого, для человека крайностей, готового пожертвовать чем угодно,
чтобы хоть краем глаза заглянуть в "запредельные миры". Подобные опыты
ставили когда-то на самих себе любимые его авторы - Эдгар По, Шарль Бодлер,
Лотреамон, Артюр Рембо, а всего двумя десятками лет раньше Домаля ими
зан