Дональдсон Стивен Р - Зеркало Ее Сновидений



sf_fantasy Стивен Ридер Дональдсон Зеркало ее сновидений Зеркало отворило ей путь в зазеркальный мир. Оставалось сделать шаг. И она шагнула...

Туда, где вздымаются в темное небо острые шпили высоких замков. Туда, где на белом снегу — красная кровь убитых воинов. Туда, где королевский дворец — либиринт изощренных, запутанных интриг.

Здесь сражаются за власть не выбирая средств, сражаются колдовством и предательством, ложью и тайным знанием. Здесь за улыбкой женщины скрывается коварство, а в рукаве царедворца таится отравленный стилет. Здесь нельзя верить ни лорду, ни леди, ни магу, ни рыцарю.

Здесь предстоит ей исполнить неведомое, предназанченное свыше...
ru en Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2006-01-09 http://www.fenzin.org OCR Fenzin C3677606-1A01-41E4-B863-49BFF20AB4B9 1.0 Зеркало ее сновидений АСТ Москва 2000 5-237-04641-X Стивен Дональдсон
Зеркало ее сновидений
Вмещая бездонность ее сновидений, Поверхность зеркальная будет чиста, Пока из нее не появится всадник…
Джон Майерс Майерс. «Серебряный вихор»ПРОЛОГ: ТЕРИЗА И ДЖЕРАДИН
История Теризы и Джерадина начиналась словно волшебная сказка. Она была принцессой, заключенной в высокую башню. Он — героем, пришедшим чтобы спасти ее. Она была единственной дочерью человека богатого и могущественного.

Он — седьмым сыном седьмого лорда одной из провинций. Она была прекрасна: от волос цвета осени, венчавших голову, до кончиков белых пальчиков на ногах. Он — очарователен и полон отваги.

Она была околдованной узницей. Он — бесстрашным разрушителем колдовских чар.
И, как бывает во всех сказках, они были просто созданы друг для друга.
К несчастью, в реальной их жизни не все было так просто.
К примеру, ее высокая башня представляла собой шикарный небоскреб на Мэдисон, всего в нескольких кварталах от парка. В ее распоряжении было две спальни (одна из которых была «спальней для гостей», шикарно обставленная и никогда не используемая), просторная гостиная с отличным видом на запад, отдельная столовая, где стоял длинный черный полированный стол, на котором прекрасно смотрелись бы утыканные горящими свечами канделябры, если бы ей пришла охота зажечь их, и удобная, хотя и безжизненная, современная кухня, полная всяческой техники из самых последних каталогов.
Этот дом обошелся ее отцу во столько, что люди, с которыми она работала, назвали бы это «состоянием», но он действительно стоил каждого заплаченного пенса. Охранники в холле и система слежения с помощью телевизионных камер оберегали ее.

К тому же, когда она жила здесь, она пассивно слонялась по дому, принадлежащему ее отцу, глядя на него, его деловых партнеров и женщин большими карими коровьими глазами, которые казались слишком бездушными или слишком глупыми, но взгляд этот подразумевал то, что ее отец и так постоянно мог видеть в ней, — настороженность и отсутствие любви. Глаза, замечающие, что все его попытки откупиться — просто нежелание заботиться о ней.
И Теризе казалось, что ей нравится жить там, где она жила; ее счета были оплачены, и она могла позволить себе работать на той единственной работе, в которой считала себя компетентной, на той единственной работе, которая придавала хоть какой-то смысл ее жизни: Териза работала секретарем в современном варианте богадельни — в миссии, занимавшейся проблемами гетто, в пятнадцати минутах ходьбы от блестящих окон и отраженного сияния ее шикарного дома; она занималась тем, что перепечатывала письма с просьбами и апелляциями, довольно отчаянные письма нерасторопного старика, стоявшего во главе этой мисси