Диш Томас М - Незамужняя Девушка И Смерть



Томас М.Диш
Незамужняя девушка и Смерть
И когда наконец Смерть придет со мной спать,
Она ляжет со мной в тишине,
Она кончит, и кончит, и кончит опять,
И - ура! - будет радостно мне.
Это случилось в конце июня. Было полпятого вечера. На улице лил дождь.
Джилл Хольцман пришла к выводу, что с нее хватит. Жить дальше не имеет
смысла - в особенности так, как живет она. Этот вывод она сделала не
впервые: когда Джилл училась в колледже, она как-то раз решила наглотаться
таблеток. Но тогда она все подстроила так, чтобы ее вовремя откачали. На
сей раз Джилл играла по-честному.
Она пододвинула к самодельному книжному стеллажу стул, встала на него и
достала с верхней полки "Гештальт-терапию". На форзаце книги был записан
телефонный номер Смерти. Его продиктовал Джилл один парень, с которым она
разговорилась в автобусе по дороге в Кэтскиллс (Джилл ехала в лагерь
Всемирного Братства). Парень этот жил в ашраме под Эшоканом и был повернут
на всем оккультном. Координатами стоящих людей, которые Джилл от него
получила, можно было бы заполнить целую записную книжку.
Экстрасенс-целитель из Мехико, терапевт-рейхеанец, принимающий в
Альберт-отеле, группа леворадикальных сайентологов-еретиков - и Смерть.
Джилл набрала номер Смерти. Короткие гудки.
Пробежав глазами несколько страниц "Гештальт-терапии", Джилл сделала
вторую попытку. На сей раз ей отозвались, но не Смерть, а автоответчик.
Джилл продиктовала в трубку свой телефон.
Затем, чувствуя, что все ее отвергли и над головой ее сгущается мрак,
Джилл удалилась в стенной шкаф, который предпочитала именовать кухней, и
напекла два противня эклеров. Затем тщательно отмыла миску и противни,
свалила горячие эклеры в пластиковый мешок для отходов, заклеила его и
спустила в мусоропровод. Мешок полетел в подвал, чтобы сгореть там в
специальной мусоросжигательной печи. Кухонная возня всегда была для Джилл
вернейшим лекарством от депрессии, но мысль о том, что эклеры придется
съесть, вновь ввергла ее в пучину отчаяния. И вообще давно бы надо
похудеть.
Два дня спустя, когда Джилл внимательно смотрела по Эн-би-си передачу о
наркомании, зазвонил телефон.
- Алло, - с надеждой произнесла она.
- Здравствуйте, я хотел бы поговорить с мисс Джилл Хольцман.
- Я слушаю.
- Мисс Хольцман, это Смерть. Вы пытались связаться со мной два дня
назад, но не застали.
- Да, верно. - У Джилл подгибались коленки, как с тот раз, когда ее
выбрали президентом класса и надо было экспромтом произнести речь перед
всей школой. - Спасибо, что перезвонили.
Смерть молчал. В телефонной трубке не было слышно даже его дыхания.
- Я тут подумала, - начала Джилл, еле подбирая слова, - а не зайдете ли
вы ко мне...
Молчание все длилось. Джилл набрала в грудь воздуха.
- Я живу на Бэрроу-стрит, тридцать пять. Квартира три-цэ. Если вы
поедете на метро в сторону Седьмой авеню, сойдите на Шеридан-сквер.
Повернете за угол - и сразу упретесь в мой дом. - Тут ей пришло в голову,
что, возможно, это она должна явиться к Смерти, а не наоборот. - Или, если
вы слишком заняты...
- Нет, - произнес он после долгой паузы, выражающей, что на самом деле
он хочет сказать "да". - Вообще-то я действительно загружен, иначе я
перезвонил бы вам раньше. Дождь, понимаете ли. Когда плохая погода
устанавливается надолго, я всегда нарасхват.
Джилл призадумалась. Может, если бы не дождь, у нее бы и депрессии не
было? Уже пять дней над Нью-Йорком, заливая его водой, висел обрывок
урагана, обработавшего другие районы страны на сто ми