Додд Кристина - Древнее Проклятие (Грешный И Влюбленный)



love_history Кристина Додд Древнее проклятие (Грешный и влюбленный) В старинный замок приезжает очаровательная сестра милосердия ухаживать за младшим братом герцога, искалеченным о битве при Ватерлоо. Она искренне верит, что сможет вылечить молодого человека, обреченного врачами на неподвижность...

Однако в замке происходят странные вещи... Не то призрак, не то человек бродит по ночам, замышляя недоброе...
1995 ru en Black Jack FB Tools 2006-04-30 D16C43B1-324C-449C-9037-FFE18A9BLACK 1.0 Christina Dodd Move Heaven and Earth 1995 Кристина ДОДД
ГРЕШНЫЙ И ВЛЮБЛЕННЫЙ
ПРОЛОГ
Сомерсет. Англия, 1420 г.
— Славный ребеночек, ваша милость. Такой здоровый да крепкий — Повитуха подала Радолфу багрового, громко орущего, все еще мокрого младенца, завернутого в льняную пеленку.
В голосе женщины как-то не слышно было особой радости, и Радолф, принимая на руки ребенка, сучившего ножками, содрогнулся от пугающего предчувствия.
— Поглядеть хочу, — властно сказал он, обращаясь к повитухе.
Та поняла, что его интересует, и поторопилась отвернуть край пеленки так, чтобы стало ясно, какого пола новорожденный.
— Сын! — Паттон, главный рыцарь Радолфа, вытянул шею и из-за спины новоиспеченного отца с неподдельной завистью разглядывал младенца. Потом изо всей силы хлопнул Радолфа по плечу.
— Наконец-то. Сын. Весь в отца пошел. И волосики на голове такие же черные. И сердце в груди, видать, такое же храброе. — Он торжественно поднял руку и громко провозгласил:
— Сын!
Гул ликующих голосов послышался в ответ. Рыцари Радолфа поднялись из-за столов, где вот уже который час продолжалось пиршество в ожидании столь знаменательного события. Его Сын.

Радолф все еще до конца не верил своему счастью. Столько всего — молитв, трудов, помыслов — пережито им ради этого мгновения, с того самого дня, как король возвел его в герцогское достоинство. И еще вот это поместье — Клэрмонт-курт — пожаловал в придачу.

Но на что земли, зачем титул, коль некому их оставить в наследство.
Высоко подняв новорожденного, Радолф стал поворачиваться по кругу, чтобы все, собравшиеся в холле, смогли увидать его наследника.
— Глядите все! Ваш будущий повелитель!
Стропила под сводами задрожали от радостных криков, в ответ на которые дитя разразилось пронзительным воплем. Радолф осторожно опустил малыша на руки повитухи, потом неловкими пальцами подоткнул пеленку, стараясь получше укутать крошечное тельце.
— Смотри за ним хорошенько. Пеленай его как следует — пусть ему всегда будет тепло и сухо. И кормилицу сыскать надо — чтобы было ему кого сосать, пока моя леди не решит, что пора ему отвыкать от груди.
С каким-то постным выражением на лице повитуха вернула неумолкающее дитя в теплый уют своей внушительной груди, накинув поверх льняной ткани еще и полу своего плаща.
— За этим дело не станет, ваша милость.
Приняв поданную ему высокую кружку с пенящимся элем, Радолф поднял первый тост за доброе здравие своего сына. Осушив кубок, он вытер губы тыльной стороной ладони и нахмурился.
— Джоселин вроде говорила, что сама собирается кормить его. Но почем знать, может, у нее и молока-то не будет. Нельзя же, чтобы мой сын голодал.
— Не будет ваша супруга его кормить, — сказала повитуха.
Радолф выпил во второй раз и смачно крякнул.
— Неужто передумала? Никак это на нее не похоже. Если уж Джоселин что вобьет себе в голову… — Он оглушительно расхохотался. — Она ж такая настырная баба, как…
— Как ее муженек! — во все горло подхватил Паттон.
Ухмылка сползла с лица Радолфа, и он в упор уставился